Отчаявшись бороться с воображением, которое начало рисовать ей, как именно сидят на нем джинсы, она выпалила первый пришедший ей в голову вопрос:

- А как там Джесси?

Не успели эти слова сорваться с ее губ, как Карли зажмурилась, в ужасе проклиная свою глупость. Меньше всего ей хотелось обсуждать с кем-нибудь любовь ее так рано умершего брата и уж, конечно, - не с тем человеком, который увел ее у Майка.

- Она вышла замуж за бухгалтера из Солт-Лейк Сити, - непринужденно отозвался Чейз, - и у них уже двое детей.

Он пожал широченными, как у рекламного красавца, плечами, и Карли вдруг показалось, что в салоне джипа так же тесно, как в ее малолитражке.

- Кажется, у них прекрасная семья, - добавил он. - Я рад за нее. Она заслуживает счастья.

- Отлично. Просто здорово. - Карли расстегнула куртку и выключила обогреватель. Непонятно, откуда взялась такая жара?

- Ага, - кивнул Чейз. - В городе я иногда сталкиваюсь с ее сестрой, и она передает мне все новости. Знаменитый беспроволочный телефон Уиски-Крика обеспечивает меня сведениями обо всех его прошлых и нынешних жителях. Ты не поверишь, сколько всего интересного можно узнать, если заскочишь в кафе «Эр Джи».

В его тоне зазвучала дразнящая нотка, и Карли вся напряглась, противясь завораживающему, скользкому, как угорь, обаянию. Но поздно. Непонятно каким образом, но этот глубокий голос убаюкал ее осторожность, и его следующие слова застали ее врасплох.

- К примеру, до меня дошли слухи, что Карли Джейкобс превратилась в очаровательную женщину, и за ней по всему восточному Вайомингу тянется след из разбитых мужских сердец.

Изумившись, она повернула в его сторону голову. «Промашка, Карли!» Она готова была убить себя за этот спонтанный жест. Чейз следил за ней сквозь полуопущенные ресницы, его рука протянулась по спинке сиденья, кончик большого пальца погладил ее щеку. Потом еще медленнее длинные пальцы скользнули вниз и сошлись на ее подбородке. Прикосновение словно пламенем обожгло ее кожу.